Сначала я их ловил. Теперь - вытаскиваю
На одном из этих кадров - молодой сотрудник ОБНОН в прямом эфире николаевского телевидения, на экране телефон для звонков. На другом, снятом годами позже, тот же человек, но подпись уже другая: «Керівник центру реабілітації наркозалежних «Джерело». Между этими двумя кадрами - разворот на сто восемьдесят градусов. Павло Казарьян прошёл путь от того, кто ловит и сажает, до того, кто вытаскивает. Мы поговорили о том, почему он ушёл из системы, и что за двадцать лет так и не изменилось.
- Павло, вы ведь начинали не как психолог. С другой стороны стола.
С совсем другой. Я работал в отделе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков - ОБНОН, Николаевская область. На этом снимке - прямой эфир на местном ТВ, номер на экране, и мы в студии отвечаем на звонки. Люди звонили живьём, спрашивали что хотели, без фильтра.
- Какой вопрос запомнился сильнее всего?
Один. Мужчина позвонил и спросил в лоб: почему государство не реагирует на этот расцвет наркомании? Почему всё разрастается, а органы будто не замечают.
И это был тот вопрос, после которого я, честно говоря, начал уходить из системы.
- Почему? Что вы ему ответили?
Тогда я ответил по протоколу - работаем, ловим, статистика такая-то. А про себя понял, что честный ответ другой. Система не реагирует, потому что она так устроена. Она карательная, а не предупреждающая. Её работа - ловить и сажать, а не разбираться, почему человек вообще взял в руки шприц.
Ловишь одного барыгу - на его место встают трое. Это гидра. Отчётность растёт, посадки идут, а зависимых больше, не меньше. Потому что борются с предложением, и то вполсилы. А спрос никто не трогает. Пока у людей внутри боль, пустота, безнадёга - будет спрос. Хоть весь райотдел на уши поставь.
Я тогда впервые увидел это изнутри: машина не заточена победить. Она заточена перерабатывать. Цифры, дела, протоколы. А живой человек - который просто пытался не чувствовать боль - в этой машине никому не нужен. Его либо посадят, либо похоронят.
- И тогда вы ушли в реабилитацию.
Тогда до меня дошло: посадками из этого не выйти. Нельзя арестовать человека до трезвости. Можно только помочь ему перестроить то, из-за чего он туда пришёл. Государство работает с последствиями. А я захотел работать с причиной. Так в 2006-м появилось «Джерело».
- Давайте тогда с главного. Что такое зависимость? Только не по учебнику.
По учебнику вам и без меня расскажут. А по-человечески так: зависимость - это не про вещество. Вещество - последнее звено. Человек не просыпается утром с мыслью «хочу разрушить свою жизнь». Он просто нашёл способ не чувствовать боль. Быстрый, дешёвый, работающий. Проблема в том, что этот способ потом забирает всё остальное.
Поэтому когда мне говорят «уберите у него наркотик, и всё наладится» - я отвечаю: не наладится. Уберёте наркотик - останется боль, из-за которой он к нему пришёл. И он найдёт новую дырку, чтобы в неё провалиться. Мы работаем не с веществом. Мы работаем с причиной. В этом вся разница между тем, чем я занимался тогда, и тем, что делаю сейчас.
- Родители часто говорят: «Он же неплохой парень, просто попал в компанию». Это правда или удобная версия?
И то, и другое. Компания важна, окружение затягивает, спорить не буду. Но давайте честно: в одной компании стоят десять пацанов, а «садится» один. Почему он? Вот с этим «почему» мы и разбираемся. Обычно внутри - травма, пустота, отсутствие опоры. Человеку не на что опереться внутри себя, вот он и опирается на химию.
«Попал в компанию» - это версия, которая снимает вопросы. С ней спокойнее спать. Только она не лечит.
- Вы двадцать лет в этом - сначала с одной стороны, потом с другой. Что за это время НЕ работает - из того, что все продолжают пробовать?
Мотивация не работает. Вся эта история «поверь в себя, ты сможешь» - для плаката, не для зависимого. Мотивация выветривается за три дня, а болезнь остаётся.
Любовь сама по себе не работает. Родители любят - и продолжают давать деньги, покрывать, врать себе. Любовь без границ превращается в топливо для зависимости.
Сила воли не работает так, как все думают. Если бы вопрос решался силой воли, у меня бы не было работы. Зависимость сильнее воли - в этом вся её механика.
И ещё одно не работает - три дня в клинике. Снять ломку - это не лечение. Это подготовка к следующему запою. Детоксикация нужна, мы направляем к партнёрам-клиникам, где это делают под наблюдением. Но детокс - это не реабилитация. Это чистая страница. А писать на ней ещё надо научиться.
- Тогда как работаете вы? Коротко - в чём метод.
Метод у нас запатентован, если хотите формально - патент на корисну модель №55569, «Спосіб комплексної реабілітації наркозалежних». Но патент - это бумага. За бумагой стоит вот что.
Мы - немедицинская психологическая реабилитация. Никаких «уколов от наркомании» не существует, кто обещает - тот врёт. Программа идёт в среднем от шести до девяти месяцев, иногда до года. И это не потому, что мы хотим подольше подержать человека. Это потому, что за три недели личность не перестраивается. Привычку, которая строилась годами, за выходные не снести.
Программа поэтапная. Сначала ориентация - человек просто осматривается, привыкает. Потом этап, который мы называем «Очищення» - выход из хаоса. Потом «Хто Я» - тот самый вопрос, от которого зависимый бежал всю жизнь. Потом «Творець» - когда человек снова учится что-то создавать, а не разрушать. И последний - «Я і соціум» - возвращение в мир, но уже другим.
Внутри - психотерапия, работа с телом, арт-терапия, работа с ценностями и эмоциями. Плюс труд. У нас нет обслуживающего персонала. Всё делается своими руками. Это не экономия - это часть терапии. Человек, который годами только брал, учится отвечать за результат.
- Вы упомянули семью. Насколько родные включены в процесс?
Полностью. Скажу жёстко: часто семья - это не сторона, которая помогает, а часть болезни. Есть такое явление - созависимость. Мать, которая всю жизнь спасает сына, спасая - топит. Отец, который то бьёт, то откупается. Они не злодеи. Они просто не знают, как иначе.
Поэтому у нас есть отдельное направление - Школа независимой семьи имени Елены Булановой. Это для родителей, супругов, детей. Учим границам, самоценности, тому, как не растворяться в чужой зависимости. Потому что вытащить человека и вернуть его в ту же семейную систему, которая его туда загнала, - это вернуть его к рецидиву. Лечиться должны все.
- У вас часть команды - бывшие зависимые. Это не риск?
Это не риск, это преимущество, которого нет ни у одного медцентра. Наши выпускники, которые прошли путь от иглы до трезвости, сегодня работают наставниками, консультантами, тренерами. Новичок может обмануть психолога с дипломом. Меня, кстати, тоже может попробовать обмануть - хотя я этих игр насмотрелся ещё в погонах. Но человека, который сам десять лет колол и сам вышел, - не обманешь. Он видит всё насквозь, потому что сам в этом был.
И для новенького это доказательство, а не лозунг. Ему не рассказывают «ты сможешь». Ему показывают живого человека, который смог. Это работает сильнее любой лекции.
- Вернёмся к тому звонку в эфир. Прошло двадцать лет. Государство стало реагировать лучше?
Точечно - да. Разговоров стало больше, программы какие-то появляются. Но корень тот же. Ставка по-прежнему на запрет и наказание, а не на профилактику и причину. Спрос как был, так и есть. Пока школьнику проще достать соль, чем разобраться, почему ему так плохо внутри, - мы играем в догонялки.
Поэтому мы не ждём, пока система развернётся. Мы просто делаем свою часть. Театр, который ездит по школам с реальными историями. Челленджи «30 дней без алкоголя», через которые прошли уже полторы тысячи человек. Телефонная линия, бесплатно и анонимно. Это и есть та профилактика, которой не хватает сверху. Не ждать, а закрывать дыру самим.
- Есть фраза, которую все повторяют: «пока не упадёт на самое дно, не начнёт лечиться». Согласны?
Это одна из самых опасных фраз, которые я знаю. Знаете, чем часто заканчивается дно? Не прозрением. Моргом. Передозом. Тюрьмой - я эту статистику видел ещё в ОБНОН, вблизи. Дно - это не педагогический приём, это яма, из которой не все возвращаются.
Никто не обязан ждать, пока человек досдохнет до готовности. Начинать можно с любой точки. Раньше - легче. Позже - тяжелее, но тоже можно. Мы брали людей с одиннадцатью годами стажа. Вытаскивали. Так что «дно» - это удобная отговорка, чтобы ничего не делать прямо сейчас. Не ждите его.
- Вы держите людей насильно?
Нет. Программа добровольная, это принцип. Насильно можно удержать тело, но нельзя удержать решение. А без решения человека вся работа - впустую. Это, кстати, ещё одно, что я понял, уйдя из системы: заставить - не значит изменить.
Другое дело, что человек редко приходит с готовым решением. Обычно его приводит боль - своя или семьи. Наша задача - за эти месяцы превратить чужое «надо» в его собственное «хочу». Вот это и есть работа.
- Последнее. Что делать родителям, которые читают это прямо сейчас и узнают своего ребёнка?
Не ждать понедельника. Не ждать «дна». Не ждать, пока «само пройдёт» - само не проходит, зависимость не насморк.
Первый шаг простой и он бесплатный - консультация. Придёте, расскажете ситуацию как есть. Мы не ставим диагнозов через экран и не читаем моралей. Разберём конкретно ваш случай, скажем прямо, без сказок про лёгкие пути. Если поможем - хорошо. Если ваш случай не наш профиль - тоже скажем честно и подскажем, куда идти.
Одно я вам гарантирую точно: пока вы читаете это и решаетесь - время идёт не в вашу пользу. Оно всегда на стороне болезни. Так что решайтесь.
Центр реабилитации «Джерело» - работает с 2006 года. Немедицинская психологическая реабилитация зависимых.
Бесплатная консультация - анонимно: +380 (99) 258 74 84, Telegram: t.me/ni_narkotikam
Читайте также
- «Дно» - это миф: интервью с Павлом Казарьяном
- Почему центр выходит на митинги против наркоторговли
- Павел Казарьян в СМИ
Важно: центр «Джерело» не является медицинским учреждением. Детоксикация при необходимости проводится в партнёрских лицензированных клиниках, а не у нас. У нас проходит психолого-социальная реабилитация и ресоциализация.
