Про ВРЕМЯ, ТРЕЗВОСТЬ и войну

В этом видео Владимир Стеханов отвечает на комментарии зрителей и разбирает одну из самых тяжёлых тем сегодняшней Украины - как связаны зависимость и война. Почему человеку с наркотической зависимостью нельзя на фронт, почему трезвость, выстроенная годами, рушится в окопе, и что происходит с психикой зависимого там, где будущее перестаёт существовать. Ниже само видео и главные мысли из него от ведущего программы реабилитации.

Почему наркозависимому нельзя на фронт

Позиция Стеханова однозначна и он озвучивал её не раз: человеку в наркотической зависимости на фронте не место. Пользы от этого не будет никому - ни самому зависимому, ни его сослуживцам. Это неэффективный и опасный боец, и сколько бы времени ни прошло с начала трезвости, всё меняется в тот момент, когда рядом начинают рваться снаряды и гибнуть люди. В этих условиях единственное, к чему приведёт такой путь, - быстрая и бессмысленная гибель.

Честно о наркотиках: почему «просто зло» - не вся правда

Стеханов начинает с прямого предупреждения: никогда, ни при каких условиях не берите наркотики в руки и не экспериментируйте - это закончится бедой однозначно. Но, говорит он, когда звучит фраза «наркотики - это зло», это не вся правда, а неполная информация. И именно неполнота делает такие слова неубедительными для зависимого.

Правда в том, что эффект от вещества по силе воздействия на сознание, на ощущения в теле, на всё восприятие - огромен. Недаром это называют кайфом. Ни один человек, который долго и много употреблял, никогда не забудет то, что переживал под воздействием: это остаётся самым ярким впечатлением его жизни, потому что трезвым таких состояний не получить. Поэтому честный разговор строится не на том, что «это плохо и невкусно», а на цене: расплата приходит в будущем - разрушенное здоровье, потерянные социальные связи, деградация интеллекта, разума и всей личности. Трезвость держится не на отвращении к кайфу, а на трезвом понимании этой цены.

Метафора фонарика: куда прячется зависимость в трезвости

Чтобы объяснить, как устроена трезвость зависимого, Стеханов предлагает образ. Представьте огромное тёмное хранилище, где очень много предметов, а ваше сознание - это луч фонарика, который может выхватить из темноты лишь небольшое пятно. Когда человек трезв, он направляет этот луч на семью, работу, цели, на всё то, что важно здесь и сейчас. Но угол, где хранится опыт кайфа, никуда не исчез - зависимый просто не светит туда осознанно, не заходит в него.

Он не заходит туда не потому, что «забыл» или «выздоровел навсегда», а потому, что в его голове есть понимание: если делать это каждый день годами, всё закончится бедой, быстрой смертью и отсутствием будущего. Он не увидит своих детей и внуков, не почувствует радости трезвой жизни. Поэтому ему выгодно отказаться от сверхпереживаний и заниматься тем, чем заняты обычные люди. Пока это понимание работает, луч светит в сторону жизни, а не в тёмный угол.

Война отрезает будущее - и трезвость рушится

Здесь и кроется главная опасность. Выздоровление возможно тогда, когда человек способен взвешивать собственную жизнь во временной перспективе: понимать, что с ним будет через год, два, пять лет, если употребление продолжится, и ради этого будущего отказываться от нескольких часов кайфа. Война ломает именно этот механизм. Она просто отрезает человека от будущего - оно как будто есть, но не для него.

Когда в любой момент может прилететь снаряд, когда каждый день перед глазами раненые, убитые, разрушенные дома, думать о светлом будущем становится почти невозможно. Психика на фоне такого стресса переходит в режим выживания. И если в этот момент появляется возможность употребить - через провокацию, через доступность, через собственную голову - шансы устоять минимальны. Стеханов приводит честную аналогию: если бы вам сказали, что жить осталось совсем немного, стали бы вы отказывать себе в последнем? Когда будущего в голове нет, исчезает и опора, на которой держится трезвость.

Реальные случаи, ПТСР и боевой опыт

Стеханов говорит и о том, что видел сам. Из выпускников программы, которые после начала полномасштабной войны ушли на фронт, трезвым остался практически один человек - и тот был чист уже около десяти лет, пошёл не сразу и сделал выбор осознанно. Остальные, кто имел за плечами по несколько лет чистоты, тоже думали, что справятся, - и в итоге сорвались. Теперь у них не только вернувшаяся зависимость, но и посттравматический стресс, и тяжёлый боевой опыт.

Участники боевых действий возвращаются с изменённым восприятием себя и мира: многие говорят, что перестают чувствовать себя людьми. Восстанавливать таких людей, да ещё и с химической зависимостью, - крайне тяжёлая задача. Поэтому, подчёркивает Стеханов, относиться к ним нужно с пониманием, а не с осуждением. Стыдить человека, прошедшего войну, недопустимо и бессмысленно: у него есть стопроцентное объяснение своему состоянию - он не вывозит мирную жизнь, и алкоголь или вещество на время делают её переносимее.

Доступность и ранения: срыв без воли человека

Есть и то, что от воли человека не зависит вовсе. Вещества на фронте, к сожалению, доступны, и найти, чем «снять» напряжение, там бывает проще, чем в мирной жизни. А при ранении человеку вводят наркотические анальгетики, чтобы вывести из шокового состояния и спасти жизнь. Для зависимого это означает, что срыв может произойти даже помимо его желания - просто в результате оказания медицинской помощи. И этот вкус он очень хорошо почувствует и вспомнит.

Почему выздоравливают в основном молодые

Программа эффективна прежде всего для молодых, и Стеханов объясняет это честно. В пятьдесят-пятьдесят пять лет обещать человеку, что он создаст семью, родит детей, добьётся успеха и будет счастлив, - под очень большим вопросом, потому что время во многом уже потеряно. Его собственный опыт: он прекратил употребление в тридцать два года, и первые десять лет просто догонял ровесников по социальному статусу и уровню жизни, потому что до этого его жизнь стояла на паузе, замёрзнув где-то в шестнадцать. Выздоровление во многом держится на слепой, впервые заложенной на программе вере: делай, как научили, мечтай, ставь цели, верь, что получится - и всё сложится.

Личный опыт: обезболивающие в кармане под обстрелами

О том, насколько всё это тяжело, Стеханов говорит на своём примере. В феврале и марте у него три недели лежали в кармане сильные обезболивающие, и при тринадцати годах трезвости это было настоящим испытанием: что ни день, то тревога, взрывы, стрельба - и справиться с соблазном было очень сложно. При этом он находился в доме, среди людей, а не раненым в блиндаже, где нужно решать, колоть себе обезболивающее или нет. Это лучше любых слов показывает, почему удержаться на фронте зависимому почти невозможно.

Ложь во благо и зачем всё это

Вывод, к которому подводит Стеханов, парадоксален только на первый взгляд. Чтобы вытащить человека из зависимости, ему нужно экологично вернуть веру в будущее: дать понять, что у него всё получится, и направить в эту сторону. Если благодаря этой вере человек берётся за голову, прекращает употреблять и начинает делать что-то полезное для себя и других - в такой «лжи во благо» нет ничего плохого. Именно поэтому отправлять на фронт человека, которого годами и огромными усилиями вытаскивали, встраивая веру в будущее и привязывая к долгосрочной перспективе, - значит перечёркивать всю эту работу. Война отключает ровно тот механизм, на котором держится трезвость.

В конце Стеханов отвечает и на комментарии о своём внешнем виде: он выглядит уставшим, и это правда - сказываются вынужденное лечение зубов, годы без отпуска, тяжёлая по своей сути работа с зависимыми людьми и бессонные ночи в стране, где по ночам звучат тревоги и что-то взрывается в небе. Остаётся надежда, что всё это закончится как можно скорее и с наименьшими потерями.

Тему зависимости и созависимости Владимир Стеханов и Павел Казарьян планируют разобрать подробнее в отдельном цикле стримов. Если вам или вашему близкому нужна помощь, не откладывайте - позвоните нам.

Позвонить: +380 99 258 74 84Написать в Telegram