Наркомания и родовая наследственность: передается ли зависимость по наследству

Когда в одной семье зависимость повторяется из поколения в поколение, очень легко сделать простой и одновременно опасный вывод: «У нас это наследственное».

Отец пил. Сын начал употреблять наркотики. У дяди были проблемы с алкоголем. Двоюродный брат тоже попал в зависимость. И тогда семья начинает смотреть на проблему почти как на приговор. Мол, такая генетика.

Но зависимость работает значительно сложнее.

Наследственность действительно может влиять на то, насколько человек уязвим к формированию наркотической зависимости. Она может определять особенности работы нервной системы, реакции на стресс, импульсивность, чувствительность к вознаграждению, эмоциональную регуляцию и даже то, насколько сильным может быть субъективный эффект от психоактивного вещества.

Но генетическая предрасположенность - это еще не наркотическая зависимость.

Гены создают риск. Жизнь определяет, реализуется ли этот риск.

И именно это важно понять родителям, которые сегодня смотрят на своего ребенка и думают: «Он пошел в отца», «У нас в семье все такие», «С этим ничего не сделаешь».

Сделать можно очень много.

Генетическая предрасположенность не означает обреченность

В психологии зависимостей одна из самых больших ошибок - путать предрасположенность с судьбой.

Человек может иметь определенные биологические предпосылки к зависимому поведению и никогда в жизни не стать наркозависимым. И наоборот: человек без очевидной семейной истории зависимостей может попасть в тяжелую наркотическую зависимость.

Потому что между генами и наркотиком всегда находится жизнь человека. Его семья. Его детство. Его отношения. Его способность переносить фрустрацию. Способ, которым он проживает стыд, страх, одиночество, неудачу. Его окружение. Опыт травмы. Социальная ситуация. Первый контакт с наркотиком.

И, наконец, тот момент, когда психоактивное вещество перестает быть просто экспериментом и начинает выполнять психологическую функцию.

Один употребляет, чтобы быть смелее. Другой - чтобы ничего не чувствовать. Третий - чтобы быть «своим» в компании. Четвертый - чтобы хотя бы на несколько часов перестать ненавидеть себя. Пятый просто ищет удовольствие.

И вот здесь генетическая уязвимость может встретиться с конкретными обстоятельствами жизни. Именно эта встреча и создает самый большой риск.

Что именно может передаваться по наследству

Когда говорят о «гене наркомании», это звучит эффектно, но слишком упрощает проблему. Зависимость не формируется через один-единственный ген.

Речь о совокупности биологических особенностей, которые могут влиять на работу нейромедиаторных систем мозга, чувствительность к вознаграждению, реакцию на психоактивные вещества и поведенческие реакции человека. Как именно вещества вмешиваются в эту систему, мы разбирали отдельно в материале о влиянии наркотиков на гормоны.

В исследованиях зависимости часто рассматриваются гены, связанные с дофаминовой, ГАМК-ергической и опиоидной системами. Например, в научной литературе исследуются варианты генов DRD2, GABRA2, OPRM1 и других генетических механизмов, которые потенциально могут быть связаны с разной реакцией человека на алкоголь или наркотики.

Но здесь есть принципиально важный момент. Ни один из этих генетических факторов сам по себе не может сказать: «Этот человек станет наркозависимым».

Генетика не пишет готовый сценарий жизни. Она скорее создает определенный фон.

У кого-то нервная система спокойнее. У кого-то сильнее потребность в стимуляции. Кто-то легче переносит стресс. Кто-то буквально «взрывается» от напряжения.

Один человек может пережить сильный конфликт и через час вернуться к равновесию. Другой будет носить этот конфликт внутри три дня и искать способ любой ценой выключить эмоции. Если в этот момент рядом появляется наркотик, риск становится совсем другим.

Самое опасное место - между генетикой и средой

В работе с зависимостью я почти никогда не вижу одну причину. Я вижу систему.

Есть человек. Есть его биологические особенности. Есть семья. Есть родительские модели. Есть способ решать конфликты. Есть стресс. Есть компания. Есть первый наркотик. Есть опыт получения быстрого облегчения. А потом все это постепенно собирается в одну конструкцию.

Именно поэтому вопрос «Что виновато - генетика или воспитание?» на самом деле поставлен неправильно. Работает и то, и другое.

Генетическая предрасположенность может увеличивать уязвимость. Среда может либо усилить эту уязвимость, либо наоборот - стать фактором защиты.

Человек может родиться в семье с историей зависимостей, но вырасти в атмосфере, где умеют говорить об эмоциях, где нет культа алкоголя, где ребенку позволено быть слабым, где конфликт не означает катастрофу, а обращение за помощью не считается стыдом. И тогда наследственный риск может так никогда и не превратиться в реальную наркотическую зависимость.

А может быть наоборот. Генетическая уязвимость плюс постоянный стресс, насилие, хаос, отсутствие поддержки, компания, где наркотики являются нормой, могут создать очень опасную комбинацию.

Иногда семья передает не только гены

Вот здесь начинается самое интересное. Когда мы говорим о наследственности зависимости, очень легко сосредоточиться только на ДНК. Но ребенок наследует не только гены. Он еще и учится жить.

Он видит, как взрослые справляются со стрессом. Как отец после тяжелого дня открывает бутылку. Как мать молчит о проблеме. Как в семье скрывают зависимость. Как спасают. Как контролируют. Как стыдятся. Как угрожают. Как прощают то, что уже давно нельзя прощать без последствий. Как один человек в семье разрушается, а остальные перестраивают всю жизнь вокруг него.

И ребенок усваивает не лекции. Он усваивает модели.

Поэтому иногда то, что семья называет «наследственной наркоманией», состоит сразу из двух пластов. Первый - биологический. Второй - психологический и семейный. И разделить их в реальной жизни очень непросто. О втором пласте мы пишем подробнее в материалах о созависимости в семьях с наркозависимыми и характерных чертах созависимой личности.

Почему двое детей в одной семье могут вырасти абсолютно разными

Этот вопрос родители задают постоянно: «Мы же воспитывали их одинаково. Почему один нормальный, а второй стал наркозависимым?»

Но детей невозможно воспитать одинаково. Даже если они росли в одной квартире. Даже если ходили в одну школу. Даже если у них были одни и те же родители.

У них разный темперамент. Разная нервная система. Разная чувствительность. Разный опыт. Разные друзья. Разное место в семейной системе.

Один был «удобным». Другой всю жизнь боролся за внимание. Один боялся конфликта. Другой искал риск. Один легко получал удовольствие от спорта, учебы, отношений. Другому постоянно было мало стимула.

Поэтому зависимость - это не простая математическая формула. Она формируется на пересечении сотен факторов.

Генетика часто влияет не на наркотик, а на способ переживать жизнь

Это очень важный психологический момент. Человек не рождается с желанием употреблять амфетамин, опиоиды или другие наркотики. Но он может родиться с определенной уязвимостью.

Например, с высокой тревожностью. Импульсивностью. Потребностью в сильных ощущениях. Трудностями саморегуляции. Особой реакцией на стресс. Склонностью к депрессивным или тревожным состояниям.

И уже потом психоактивное вещество случайно или закономерно попадает точно в эту слабую зону.

Кто-то впервые в жизни чувствует спокойствие. Кто-то - уверенность. Кто-то - энергию. Кто-то - отсутствие страха. И мозг очень быстро запоминает: «Вот оно. Вот способ изменить свое состояние».

Именно поэтому борьба только с наркотиком часто оказывается недостаточной. Если забрать вещество, но не научить человека справляться с тем, для чего он это вещество использовал, риск возвращения к старому поведению остается. Об этом же идет речь в материале про срыв после лечения наркозависимости.

«У нас в семье все пили» - это не диагноз

Я часто слышу эту фразу. Иногда люди произносят ее как объяснение. Иногда как оправдание. А иногда как приговор: «У меня отец пил, дед пил, так что я могу сделать?»

Можете.

Наследственность может объяснять риск. Но она не снимает ответственности за то, что человек делает со своей жизнью сегодня.

Точно так же генетическая предрасположенность не означает, что родители должны жить в постоянном страхе: «Нашему ребенку нельзя ничего, потому что он обязательно станет наркоманом». Страх тоже может стать разрушительным способом воспитания.

Правильная профилактика - не в тотальном контроле. Она в том, чтобы ребенок умел жить со своими эмоциями. Умел говорить о проблемах. Имел способность выдерживать отказ. Переживать неудачу. Строить отношения. Просить помощь. Отличать риск от свободы. И не нуждался в наркотике для того, чтобы хотя бы ненадолго стать другим человеком.

Что делать, если в семье уже были зависимости

Не паниковать. Но и не игнорировать.

Если в семейной истории были случаи алкоголизма или наркотической зависимости, это повод внимательнее смотреть не только на наркотики. Намного раньше наркотиков можно увидеть другое:

• как ребенок проживает стресс;
• может ли он говорить о своих переживаниях;
• насколько легко поддается влиянию группы;
• нуждается ли в постоянном одобрении;
• склонен ли к рискованному поведению;
• умеет ли переносить скуку;
• ищет ли все более сильные стимулы;
• может ли остановиться, когда что-то приносит удовольствие.

Профилактика наркотической зависимости начинается задолго до первого наркотического вещества. Она начинается с формирования психической устойчивости. Саморегуляции. Контакта с собственными чувствами. Навыка просить помощь. Способности строить здоровые отношения.

Практические вещи, с которых можно начать уже сегодня, собраны здесь: как говорить с подростками о наркотиках и 10 стратегий поддержки для родителей. Отдельно стоит знать язык, на котором подростки говорят между собой: сленг наркоманов.

Чего точно не нужно делать родителям

Не нужно превращать семейную историю зависимости в клеймо. Не нужно говорить подростку:

• «Ты весь в своего отца».
• «Из тебя вырастет алкоголик».
• «У тебя плохая наследственность».
• «Я знаю, чем это закончится».

Такие фразы не профилактируют зависимость. Они формируют идентичность. Человек постепенно начинает смотреть на себя глазами семьи: «Наверное, со мной действительно что-то не так». А иногда еще хуже: «Если все уже решили, что я такой, зачем вообще пытаться быть другим?»

Профилактика должна создавать ответственность, а не обреченность.

Если человек уже употребляет наркотики, генетика перестает быть главным вопросом

Когда наркотическая зависимость уже сформировалась, семья очень часто тратит огромное количество времени на поиск ответа: «Почему это случилось?»

Кто виноват? Мы плохо воспитали? Это генетика? Это компания? Это школа? Это травма? Это развод? Это плохой партнер?

Понять причины важно. Но иногда семья настолько увлекается поиском причин, что пропускает главное: человек продолжает употреблять.

В этот момент вопрос «почему» должен постепенно дополняться другим вопросом: «Что мы делаем теперь?»

Что делает сам зависимый человек? Что делает семья? Что нужно изменить в поведении? Какие семейные механизмы поддерживают зависимость? Есть ли мотивация к изменениям? Нужна ли профессиональная помощь?

Именно здесь начинается реальная работа.

Зависимость - это всегда больше, чем наркотик

Мне не очень близок подход, когда наркоманию пытаются объяснить одной причиной. Только генами. Только травмой. Только плохой компанией. Только характером. Только семьей. Только «слабой волей».

Зависимость - мультифакторная проблема. В ней переплетаются биология, психика, поведение, среда, семейная система и жизненный опыт.

И именно поэтому помощь тоже не может состоять из одного магического решения. Не существует одной таблетки от образа жизни. Одного разговора. Одного кодирования. Одного обещания. Одного «я больше никогда». Почему так, мы разбирали в материале кодирование или реабилитация.

Человеку приходится перестраивать значительно больше. Способ реагирования. Отношения. Ответственность. Самооценку. Механизмы преодоления стресса. Умение оставаться в контакте с реальностью, даже когда эта реальность неприятна.

Самое главное, что нужно знать о наследственности и наркомании

Если сказать совсем просто: генетика может сделать человека более уязвимым. Но генетика не заставляет его стать наркозависимым.

Между наследственностью и зависимостью лежит огромное пространство. Семья. Воспитание. Среда. Психологическое состояние. Травматический опыт. Навыки саморегуляции. Социальное окружение. Первый опыт употребления. И сотни решений, которые человек принимает в течение жизни.

Поэтому семейная история зависимости - это не причина опускать руки. Это причина быть внимательнее. Не к анализам. Не к «генам наркомании». А прежде всего к самому человеку.

К тому, как он живет. Как переносит боль. Как справляется со стрессом. Как строит близость. Как переживает одиночество. Как реагирует на неудачу. И что делает тогда, когда жизнь становится тяжелой.

Потому что зависимость очень часто начинается не в тот момент, когда человек впервые берет наркотик. Она начинается значительно раньше - там, где формируется способ справляться с собой и с миром. А наркотик однажды просто оказывается чрезвычайно быстрым способом этот мир изменить. Хотя бы на несколько часов.

И именно поэтому профилактика наркотической зависимости - это не только рассказ ребенку о том, что наркотики опасны. Это значительно более сложная работа. Научить человека жить так, чтобы наркотик не стал для него самым простым способом выдержать собственную жизнь.

За годы работы центра я не видел ни одного случая, где все решили гены. Зато видел много случаев, где семья решила, что решили гены, и на этом перестала что-либо делать. Разница между этими двумя предложениями и есть то, ради чего написан этот текст.

Если вы узнали свою семью, позвоните: +38 (099) 258-74-84. Разговор анонимный. О программе читайте на странице центра «Джерело».

Частые вопросы

Передается ли наркомания по наследству?

По наследству передается не зависимость, а уязвимость: особенности работы нервной системы, реакция на стресс, импульсивность, чувствительность к вознаграждению. Эти особенности повышают риск, но не делают зависимость неизбежной. Между генами и наркотиком всегда стоит жизнь человека.

Существует ли ген наркомании?

Нет. Одного гена, отвечающего за зависимость, не существует. В исследованиях рассматривают группы генов, связанных с дофаминовой, ГАМК-ергической и опиоидной системами, в частности DRD2, GABRA2, OPRM1. Ни один из них сам по себе не определяет судьбу конкретного человека.

Есть ли смысл делать генетический тест на предрасположенность к зависимости?

Практической пользы для семьи такой тест не дает. Он не покажет, станет ли ребенок зависимым, и не изменит того, что нужно делать: учить ребенка справляться с эмоциями, стрессом и неудачами. Риск есть уже тогда, когда в семье были зависимости, и этого знания достаточно, чтобы быть внимательнее.

Почему в одной семье один из детей стал зависимым, а второй нет?

Потому что одинаково воспитать детей невозможно. У них разный темперамент, чувствительность, место в семейной системе, разные друзья и разный опыт. Один легко получает удовольствие от обычных вещей, другому постоянно мало стимула. Зависимость формируется на пересечении сотен факторов, а не по формуле.

Что передается в семье, кроме генов?

Модели поведения. Ребенок видит, как взрослые справляются со стрессом, как молчат о проблеме, как спасают и контролируют, как скрывают зависимость. Он усваивает не лекции, а то, что видит каждый день. Часто именно это, а не ДНК, семья называет «наследственной наркоманией».

Можно ли уберечь ребенка, если в семье были зависимые?

Да, и делается это задолго до первого вещества. Ребенок должен уметь говорить о своих переживаниях, выдерживать отказ и неудачу, просить помощь, переносить скуку. Тотальный контроль и страх работают против, потому что не дают ребенку научиться справляться самому.

Можно ли говорить подростку, что у него плохая наследственность?

Нет. Фразы «ты весь в отца», «из тебя вырастет алкоголик» не профилактируют зависимость, а формируют идентичность. Подросток начинает смотреть на себя глазами семьи и может решить, что меняться нет смысла, потому что все уже решено за него.

Что об этом говорят исследования: NIDA: что такое зависимость