75 просмотров

Токсичное наследие III-го рейха

Метамфетамин впервые был синтезирован японским ученым Акирой Огата еще в 1919 году. Военные Японии (в т.ч. камикадзе) применяли это наркотическое вещество.

Первитин (Pervitin — такое название получил немецкий метамфетамин), широко использовался в нацистской Германии с 1938 года. Немецкие химики-фармацевты синтезировали в неделю несколько миллионов “больших белых таблеток”, которые свободно продавались во всех аптеках. Он заменил немцам кофе, зарядку и еду.. И это при том, что в III-ем рейхе наркотики были строго запрещены! Но метамфетамин не рассматривался как наркотик — его называли стимулятором.  Первитин включали даже в состав газировки.

В 1938 году в Германии наблюдался резкий промышленный подъем, у немцев росла уверенность в завтрашнем дне и т.п.. В кондитерских Берлина появились новые сладости — шоколад с первитином («Панцершоколаде» — «танковый шоколад»), конфеты-пралине с метиламфетамином… Научные исследовательские работы, проводимые немецкими учеными, всячески подчеркивали достоинства нового чудо-препарата, ведь после его приема люди охотно брались за любую работу, не знали усталости, повышалась их трудоспособность, а, следовательно, и производительность. Но исследователи умалчивали о недостатках этого препарата.

Первитин принимали студенты, домохозяйки, рабочие и, конечно же, солдаты вермахта, которым “для бодрости” его выдавали с 1939 года (а еще — бензедрин и изофан). Он прописывался даже беременным женщинам для борьбы со стрессом и депрессиями, а также применялся для лечения шизофрении. Нация была счастлива, довольна фюрером и легка на подъем.

В это время Гитлер начал уже готовится к операции «Вестфельдцуг» (захвату Франции и стран Бенилюкса). Для танкистов, которые должны были обеспечить блицкриг было заказано у фирмы “Кнолл” 35.000.000 таблеток первитина. А 17.04.40 вышло распоряжение нацистского правительства относительно стимуляторов, которое предписывало всем солдатам принимать этот препарат. Дополнительно к этому приказу шло распоряжение для врачей, которое содержало инструкцию о необходимых дозировках. Суть этого решения заключалась в том, чтобы танкисты не спали 3 дня и 3 ночи, прорываясь вглубь Франции.

Первитин получали также и летчики Люфтваффе, которые бомбили Лондон и могли таким образом совершать в сутки по 6 боевых вылетов. К тому же для пилотов был разработан и особый вид шоколада «Флигершоколаде», который кроме наркотика содержал еще и мощную дозу кофеина.

В 1939-1945 гг. немецким солдатам “скормили” свыше 200.000.000 таблеток первитина.

Страшные побочные эффекты — нервные срывы, неконтролируемые приступы ярости. Каждый прием первитина вызывал слабовыраженный отек мозга, перевозбуждение нервных клеток. Но «цель оправдывала средства». Побочные явления от приема этого препарата начали проявляться через год.

При этом «душевный подъем» испытывали как танкисты, так и командование.

Лидеры нацистского движения тоже принимали этот препарат. “Пациент А” (Гитлер) получал наркотики от своего врача Теодора Морелля.

В 1941 году в Германии было введено ограничение на метамфетамин для гражданского населения — теперь его мог назначать лишь врач и то в редких случаях — так решили этот вопрос в гражданской сфере. Но в армии первитин оставался “средством, имеющим решающее значение для ведения войны.”

Но блицкриг на Восточном фронте провалился. Первитин уже не помогал создавать необходимый натиск для захвата земель. Войска СССР дали фашистам отпор. Теперь стимуляторы были нужны нацистам как средство выживания зимой в окопах и “для преодоления усталости”. Первитин быстро вызывал зависимость, у солдат росла толерантность к препарату, наблюдались частые проблемы с сердцем и психикой. Но в 1941 году Гитлер дает приказ держаться любой ценой… Что стало причиной такого решения?

Самый модный врач Берлина Теодор Морелль в это время использовал новый подход к лечению — устранение симптомом посредством инъекции. Этот незамысловатый метод связал судьбы Гитлера и Морелля раз и навсегда. В обязанности этого врача входило “делать так, чтобы фюрер хорошо себя чувствовал”. Таким образом он его не лечил, а “чинил”. Его инструментом был шприц, а методом — в/в введение глюкозы, витаминов, гормонов, стероидов и наркотиков в самых разных сочетаниях.

Адольф Гитлер награждает Теодора Морелля крестом «За военные заслуги», 1944.

Немецкая пропаганда говорила о Гитлере, как о “человеке-трезвенике”, который “был свеж, полон сил и убедителен”… А тот в это время уже перебрался в восточную Пруссию, где жил в своей ставке “Волчье логово”, которая представляла из себя подземный город с бетонными потолками до 10 метров в толщину… Гитлер считал, что так он находится и на передовой, и в безопасности.

После победы советских войск под Курском и высадки союзников в Италии, Гитлер договорился о встрече с Муссолини (который тоже «лечился» у Морелля — „пациент D“), но здоровье уже не позволяло вести переговоры… И тогда Морелль сделал ему укол юкодала, полусинтетического опиоида, который в 2 раза сильнее морфина.. Приподнятость, возбуждение и отсутствие боли позволили Гитлеру убедить Муссолини продолжать борьбу. Позже он говорил, что успех этого дня — наркотик. А после покушения на него в его нарко-рационе появится еще и кокаин, раствором которого сначала просто обрабатывали пораженные взрывом барабанные перепонки.

В течение 800 суток одиночества и изоляции диктатор, который не желал смотреть правде в глаза, создавал свою реальность. Он спал до 11. Потом первым делом закатывал рукав, и ему делали первый укол кокаина. В 12 дня — первое совещание, чтение, обед. Юкодал по несколько раз в день… Вторая инъекция кокаина, доклады, беседы о моде и архитектуре до 5-6 утра. Укол мощного барбитурата и сон. Так его организм сжег себя изнутри.

16 сентября 1944 года после очередной дозы кокаина на Гитлера “снизошло озарение” — повторить блицкриг. Но масштабное наступление на Западном фронте провалилось. На Восточном фронте красноармейцы приближались к границам рейха. Гитлеру срочно нужны были новые стимуляторы для армии, а именно для подводок-“малюток”.

В 1944 году опыты на людях проводились в концлагере Заксенхаузен, на котором до этого проверяли обувь на износоустойчивость. На территории лагеря был расположен спецобъект — трасса в виде бетонной 8-ки, на которую выгоняли 120-150 человек с грузом 15 кг.  На них был испытан новый препарат для подводников под кодовым названием D-9. В его состав входили: 5 мг кокаина, 3 мг первитина и 5 мг оксикодона. Согласно документам, они маршировали на плацу с 17 декабря по 20-е без перерыва.

На подводников этот коктейль оказывал непредвиденный эффект — в условиях дефицита кислорода резко обострились все побочные действия: шум в голове, потеря ориентации, рвота, галлюцинации. У экипажа начались инсульты, кровоизлияния, внезапные остановки сердца.

Фюрер до последнего верил в чудо. Но под конец наркотики в бункере закончились. Своего врача Гитлер выгнал, когда тот в отчаянии предложил ему чудом найденную ампулу кофеина. В феврале 1945 года фюрер страдал от абстиненции. Иллюзии рассеялись, и выход у “пациента А” оставался только один — застрелиться.

В Дахау и Освенциме изучали влияние мескалина на человеческое сознание — его использовали для подавления сознания на допросах. Врач, проводивший эти эксперименты (“Эсэсовский шаман”), был вывезен американскими спецслужбами, которые продолжили изучать этот вопрос (“проект Болтовня”). Тео Морелль тоже был захвачен американцами.

Действие метамфетамина