182 просмотров

Тюрьма — Непридуманная история киевской наркоманки

Для нас, наркотики равняются смерти или тюрьме!

Наркотики? Выход есть всегда, я точно знаю!

Мне никогда не было так плохо от наркотиков, как в Городском Отделении Милиции (ГОМ). Вдвойне, само по себе от наркотиков, и от того, что ничего нельзя сделать. Я до самого последнего момента не верила, что меня посадят. Изо дня в день постоянное чувство страха от неизвестности. Я старалась изворачиваться, как могла. Но это было бесполезно. Меня привезли в СИЗО. Когда за мной закрылись ворота, тогда я поняла что всё, игрушки и «приколы» закончились.

Я понимала, что выгляжу не лучшим образом. Без ничего, грязная и вонючая. До СИЗО я провела 2 недели в ГОМе. Сначала в камере я просто присматривалась, и делала выводы. Ни куда не лезла. Я не рассчитывала на то, что ко мне будут приходить передачи, по – этому держалась за «тёплые» места, для того чтобы было покурить и поесть. Приходилось врать и изворачиваться, чтобы не заклевали. Я поняла, что расслабляться нельзя. При этом от меня не отходило ни на шаг чувство одиночества и страха. Я поняла, что с этого момента, я отвечаю сама за себя, за свои поступки и слова. Также я поняла, что нужно себя окружать сильными людьми.

Так и сделала, мне было противно общаться, я многое не понимала, например (убить человека и гордиться этим). В СИЗО я училась разбираться в людях. Научилась видеть лицемерие. Меня осудили на один год. Я была в шоке. Был протест по поводу того, что я знала, если бы у меня были деньги, то меня конечно не посадили. На суд ко мне никто не пришёл. Да я и понимала, что не кому приходить. Сестра меня не простит за украденный телевизор, а больше и не кому приходить.

Я написала аппиляционную жалобу  в суд, зная заранее, что ничего не изменится. Максимум чего я хотела от жалобы, чтобы хотя бы лишний месяц посидеть в тюрьме, а не на лагере. Меня отвезли в Одессу, и я 8 месяцев находилась в лагере. Там 100% выход на работу. Я видела, как девочек выносят с работы, потому что заставляли по 20 часов работать. Надо было очень быстро соображать, я присмотрелась. Начала общаться с Людой, мы вместе кушали, ходили и работали. В ней я видела силу и надёжность. Я ей доверяла, по тем конечно меркам. Но всё равно каждый за себя. Я увидела на себе давление, такое же, как и на остальных, это касалось работы. Было 2 варианта работать по 15- 20 часов и угробить своё здоровье окончательно. Я не хотела этого делать. Написав отказ от работы, и отсидев 10 суток в ШИЗО, меня перевили в другой отряд.

Я чувствовала страх, и в принципе все, что я делала, это происходило интуитивно. Заранее не зная, правильно ли я, поступаю. Я выбирала, как мне казалось хорошие варианты. Меня перевели и уже не трогали, и я сидела до конца без проблем. Я ходила к беременным, спала у них, потому что у них было больше похоже на больницу, чем на лагерь. Я нашла своё укромное место, где была видна свобода. Людей не было видно, только слышно. Было видно деревья, и больше ничего. Но главное не это, а то, что через эту щель я дышала воздухом свободы. Я не знаю, как это объяснить, но воздух был другой.

Я писала сестре письма, и каялась. Она меня простила. У меня было огромное чувство вины перед ней. Я обещала, что употреблять больше не буду, и теперь всё будет хорошо, а главное сама верила в это. Потом у меня было огромное чувство благодарности, за то, что она меня простила. Она приехала ко мне на длительное свидание. Приехала ко мне с огромными сумками. В 22 года я освободилась. У меня началось фанатичное отношение к свободе. После того как отсидела, снова пошла к наркотикам. Не считая, что жизнь без наркотиков интересная. К себе я чувствовала жалость, и безвыходность.

Мне повезло в итоге! Я смогла найти в себе силы не только выжить но и измениться на столько, что наркотики мне больше просто не нужны. Есть забавный миф, звучит он так: — «Кто попробовал слезы мака, тот будет плакать ими всю жизнь!» — «брехня» это, не верьте этому. Выход есть и я его нашла, как и тысячи других.