217 просмотров

Ликбез для наркоманов. В Украине усиливают борьбу с лекарственными наркоманами

«Я люблю кайф, а если это дешёвый кайф по 20 гривен, продающийся за углом, люблю его вдвойне», – признаётся киевлянка Кира. В 20 лет она уже успела «соскочить» с героина. За следующее десятилетие перепробовала всё, что только может быть полезно для «кайфа». Наконец, добралась до аптек.

борьба с аптечными наркоманамиВыдавливать по капле. По словам наркологов, глазные капли тропикамид – один из препаратов, которые в последнее время особенно популярны у наркозависимых
Фото: Женя Савилов, Фокус

Несколько месяцев назад Кабмин уточнил список наркотических препаратов, которые можно купить лишь по рецепту строгой учётности. Снизили и максимально допустимые дозы некоторых веществ в препаратах от аллергии и простуды. Под запрет попал даже популярный бронхолитин. Все эти меры, говорят чиновники, вынужденные – в Украине потребляют слишком много аптечных лекарств не по назначению. Фокус убедился в этом, отправившись в аптечный киоск за тропикамидом – глазными каплями, токсичными при внутривенном применении.

«Вам 0,5% или 1%? – поинтересовалась провизор и тут же протянула упаковку. – Вот, 1% – все берут покрепче, и вам советую. С вас 19,46».

40-летняя история

аптечная наркоманияКодтерпин, препарат от кашля, входил в ежедневный «рацион» Киры последние несколько лет. Девушка называет его лекарством, изобретённым специально для тех, кто пытается «спрыгнуть» с героина. О том, что такое аптечный наркотик, она даже сейчас, перестав принимать лекарство, вспоминает со страхом.

«Аптечка», как называют аптечные наркотики, по заверению Киры, оказалась даже страшнее героина. Поскольку действующего вещества в каждой таблетке всего ничего, при приёме пачки-двух в организм попадают и другие вредные препараты.

Сегодня многие наркозависимые переместились с улиц в аптеки. Одни употребляют лекарства в чистом виде, другие делают выжимки, превращая простые обезболивающие или противопростудные в более сильный наркотик.

Кто чем

«Что ж, записывайте. 70-е годы – в моду входят аптечные наркотики». Сергей Савко, нарколог Одесского областного наркологического диспансера, битый час без шпаргалок называет аптечные препараты, входившие в наркомоду за последние 40 лет, указывая годы и даже месяцы. Ему ли не знать – у него в отделении 57 больных, и ровно половина из них – клиенты «аптечки».

Мода последних лет, по словам нарколога, – тропикамид, тот самый, который купил Фокус. И кодтерпин – тот самый, который употребляла Кира и который должны отпускать только по рецепту. До недавних пор на пике популярности были трамадол и снотворное сонат, которое запретили. И ещё десятки наименований. Когда впервые читаешь списки наркотических лекарств, создаётся впечатление, что получить кайф при правильном использовании можно даже от физраствора.

«Запрещай не запрещай, купить можно всегда», – говорит г-н Савко. Однажды он проверил это на себе. Зайдя в одесскую аптеку, показал удостоверение врача, попросил трамадол. Провизор отказала, сославшись на нехватку одной печати на рецепте.

«Следом вошёл паренёк. И ему продали без рецепта», – вспоминает нарколог.

В киевском центре реабилитации находятся те, кто знает, где и как достать. Разговаривая с ними, чувствуешь себя будто на уроке химии, только эти «химики», в отличие от школьных учителей, попробовали всё на себе, пока не надумали лечиться.

«Кодтерпин, спазмолекс, паратрал, тропикамид… Этот тропикамид вообще ужас, – откровенничает один их них. – Я его вместо димедрола на пару кубов «ширева» добавлял. С притона ребята его ширяют – один уже в тапочках ходит, ноге конец. Людей же не останавливает то, сколько им там осталось». Впервые за трамадолом Игорь зашёл в аптеку 10 лет назад. И задержался там на 7 лет. Однажды принял 30 таблеток – говорит, в честь праздника, машину купил. Как купил, так и разбил – под действием лекарств врезался в забор. Сейчас он на реабилитации, но цены на многие запрещённые препараты называет сходу. Купить, говорит, никогда не проблема – были бы деньги и знакомые: «Аптекари, бывает, сами звонят. Товарищам провизоры весь набор складывали по звонку – нужно было лишь прийти и забрать».

 

Киоски уходят

борьба с наркоманами

«Аптека – это базар», – начинает разговор заведующая киевской аптеки, попросившая не называть её имени. Она рассказывает, что сама никогда не продаёт «сомнительным парням» ничего запрещённого и без рецепта. Правда, забота о здоровье нации и имидже своей аптеки встречается не часто. «Из 300 тысяч гривен, которые может заработать в месяц аптека, 40–50 тысяч даёт продажа кодтерпина. Фармацевты тоже люди, им жить нужно, а зарплата 2–4 тысячи гривен. Да и аптекам выживать приходится – такая конкуренция», – преодолевая неловкость, объясняет заведующая.

Нарколог Сергей Савко убеждён: свободная продажа и безнаказанность аптек – не главное, с чем нужно бороться. Каждого за руку не схватишь, да и нарушителей закона среди провизоров всё же единицы. «Лучше бороться регуляторно. К примеру, закрыть все аптечные киоски «на районе» – их невозможно проконтролировать», – считает он.

Если чиновники сработают быстро, уже через год это ждёт Украину. В проекте новых лицензионных условий, которые до сентября могут быть одобрены в Госкомпредпринимательства и Министерстве юстиции, вообще нет такого понятия, как «киоск».

Сейчас по закону аптечные киоски имеют право продавать лишь безрецептурные препараты, не более двух упаковок в одни руки, на деле же нередко торгуют ассортиментом полноценной аптеки в любом количестве. За такие нарушения только в этом году у владельцев аптек и сетей отобрали 100 лицензий.

Больше всего киосков, по данным Госслужбы Украины по лекарственным средствам, в Днепропетровской, Херсонской и Донецкой областях, Николаеве.

 

аптечные наркотики«Мы оставим киоски только в сёлах – на всю страну таких 269. Всем городским даём год, чтобы или закрыться, или перерасти в полноценную аптеку», – рассказывает Фокусу первый заместитель руководителя Государственной службы по лекарственным средствам Инна Демченко.

Если новые правила пройдут все кабинеты чиновников и будут одобрены, аптекам также могут запретить рекламировать рецептурные препараты и даже выставлять их на витрину.

Ликбез для наркоманов

«Запретили трамадол – люди перешли на инъекционные наркотики. Запретили эфедрин – подсели на псевдоэфедрин, который в сотни раз токсичнее. Снизили максимальную дозу действующего вещества в таблетке – наркозависимые стали покупать не пачку лекарств, а сразу две», – говорит она.

О том, что эти нынешние меры не очень действенны, говорят даже в Минздраве. Последнее, что взбудоражило общественность, – новости из России, где со следующего года могут прекратить производить и продавать в аптеках препараты с кодеином.

Причина – популярность среди наркозависимых, которые получают из препарата дезоморфин. Любопытно, что в лечебных целях этой группой препаратов пользуется около 40 миллионов человек, а для удовольствия – 5 тысяч.

«Риски от такого запрета огромны, в первую очередь для пациентов», – считает Владимир Кривенок, завсектором Украинского медицинского и мониторингового центра по алкоголю и наркотикам Минздрава.

Здоровье от природы

По его словам, в Украине популярным этот наркотик ещё не стал, поэтому и разговоры о возможном запрете – скорее нагнетание.

Он убеждён: от количества поправок в законы и расширения списков наркотических препаратов зависимых от них людей меньше не станет. Другое дело программы снижения вреда: «В Германии в районы, где живут наркоманы, приезжают специальные санитарные автомобили.

Врачи предлагают сделать укол в машине – воспользоваться жгутом, спиртом, чистым шприцем, при этом врач не помогает колоться. Это очень прогрессивно, но приживётся ли в Украине? Нет, конечно».

Ещё один пример – уличные автоматы, в которых можно купить шприц и аскорбиновую кислоту, очищающую наркотик. Этот опыт очень бы пригодился Украине.

«Я не призываю проводить среди наркоманов ликбез на тему «Как из обезболивающего сделать на кухне качественный кайф». Хотя эта идея приходила в голову многим моим коллегам. Вот только посадить за пропаганду могут, а так – хорошая идея», – говорит Владимир Кривенок.

Автор: Евгения Даниленко, Фокус